Previous Entry Share
Италия-Франция - 2016. В картинках и комментариях.
ffoto_graff

Город Казерта плавно спускается с горных подножий на равнину региона Кампания. С городских возвышенностей видно, как на горизонте укрывается дымкой задумчивый Везувий, а в
получасе езды шумит тревожный и чумазый Неаполь. Казерта же на правах провинции с наслаждением отдается неспешному течению жизни, маленьким уютным радостям и всему тому, чем можно наслаждаться именно здесь, на цветущем полуострове, обласканном прибоем теплого моря.

Для большинства жителей утро начинается с обжигающей крепости кофе и тающей мягкости круассана - корнетти. А для многих - и с обязательной сигареты (цена на которые здесь, кстати, очень кусается, что не мешает беспощадно дымить каждому второму).
Кто-то неспешно пролистывает свежую газету, кто-то, освобождая столик в кафе, направляется по делам. Лабиринты пока еще прохладных, свежих и чистых улиц втягивают горожан, готовясь наполниться полуденным маревом. Бесконечный парк главной достопримечательности и архитектурной доминанты Казерты - грандиозного дворца неаполитанских королей — пестрит сторонниками здорового образа жизни - бегуны самых разных возрастов спешат намотать положенные километры до наступления жары.
Город вальяжно погружается в очередной рабочий день и уже мечтает о вечере, сотканном из радостного гвалта переполненных кафе, пиццерий и тратторий, музыки и экспрессии южного темперамента.


Настоящая пицца – только в Италии. И только в неаполитанской Кампании. Говорят, дело не только в мастерстве пекарей или особых рецептах, но в особой питьевой воде этого региона.


Италия немыслима без джелатерий. В Советском Союзе их аналог назывался "Кафе-мороженое", но в отличие от скудного советского ассортимента (пломбир да крем-брюле) итальянские джелатерии вводят в оторопь и муки выбора. Мороженое со вкусом арбуза, яблока, ананаса, с шоколадом, с кокосом, с орехами, с печеньем – сортов сотни. Хочешь в вафельном стаканчике, хочешь – в пластиковой корзинке. Полтора евро - два шарика любого сорта на выбор. Самая известная и не знающая дефицита в посетителях джелатерия в Казерте - «La Scimmetta» («Обезьянка).

Один из вечеров в Казерте совпал с проведением четвертьфинального матча чемпионата Европы по футболу, где играли сборные Италии и Германии. Мимо кафе, закипающих жизнью, потянулись вереницы самых «отфутболенных» горожан. Вооружившись флагами национальной сборной, они направлялись в сторону специально оборудованной фан-зоны. На площади перед дворцом Реджа ди Казерта уже разместили сцену с огромным трансляционным экраном и сотней зрительских стульев. В бесплатных киосках - раздача флажков и футболок с итальянской символикой, бутылок с водой, гамбургеров и салатов. Небольшая концертная программа, предматчевый гимн - сверхдраматичная игра началась. Немцы выглядят быстрей и слаженней и первыми забивают гол. Лазурные волны Скуадра Адзуро разбиваются о германские бастионы. Но вот он шанс – судья назначает пенальти в ворота немцев. Болельщики замерли, мысленно призывая богов на помощь. На экране крупным планом - сжатая в пружину невозмутимость итальянского вратаря Буффона. Бонуччи разбегается, пауза на замахе и – угадавший направление удара Нойер не дотягивается до мяча, затрепетавшего в углу ворот. Пружина Буффона выстреливает криком и вздернутыми руками. 1:1, ничья, завершающая основное время матча. В дополнительные полчаса подуставшие немцы ничего не могут сделать с везучими итальянцами, и наступает время лотереи. Много я видел послематчевых пенальти, но с такой драмой столкнулся впервые. Забитые голы, безумные вратарские сейвы, мячи летящие выше перекладины – одиннадцать ударов, каждый из которых прокатился эмоциональной волной по лицам собравшихся болельщиков. И последний одиннадцатый удар молнией рассек надежды итальянцев. Не снимая улыбок, горожане отправляются по домам, обходя мальчика, растирающего по щекам слезы обиды. И над всем этим – не отменять же заранее подготовленный праздник – гремит продолжительный ослепительный салют. В честь заслуженных победителей, в честь достойных побежденных.


В полусотне километров от Казерты на берегу Тирренского моря сонно ворочается в вечной сиесте городок Мандрагоне. Несколько ресторанчиков, протяженная набережная, чистое теплое море и необъяснимое обилие катастрофически полных людей. Складывается впечатление, что стройная и поджарая Италия отряхнулась и забросила всех своих толстяков в эту резервацию.
От дремы город пробуждается лишь на выходных, когда его многочисленные платные и бесплатные пляжи оккупируют итальянцы, выбравшиеся на уик-энд из соседних городов. Улицы наполняются гулом машин, рестораны – возбужденными разговорами, море – утомленными недельной жарой телами.



Кажется, что миниатюрный Мандрагоне, словно пазл, скроен из «одесских двориков» итальянского разлива. Здесь все друг друга знают, переговариваются с балкона на балкон, не стесняются проявлять откровенное любопытство к жизни соседей и, как в большой коммуналке, все друг про друга знают. Вечерами открытые террасы закипают жизнью, бурчанием телевизоров, громкими семейными праздниками или скандалами. Несколько дней аборигены не проявляли видимого внимания к нашим персонам, но какой ажиотаж вызвал наш отъезд. Стоило нам с чемоданами оказаться посреди двора-сцены, как все жильцы дома высыпали на амфитеатр балконов и начали совершенно искренне, как старым друзьям, желать счастливого пути и скорейшего возвращения.





Южнее Неаполя, на противоположной от него стороне Неаполитанского залива горные склоны прижали к морским берегам городишко, сложное название которого я до сих пор подсматриваю в поисковиках - Кастелламмаре-ди-Стабия. Тесный, шумный и суетный он, тем не менее, очарователен своей архаикой, высокомерно возвышающимся на горной террасе Королевским замком и видами на далекий, но грозный Везувий (в день известного извержения раскаленный пепел уничтожил не только Помпеи, но и находящееся здесь ранее поселение Стабии). Городская береговая линия, словно ожерелье жемчугом, унизана ресторанчиками, клубящимися запахами морской кухни. Надо ли говорить, что в свежести рыбы и моллюсков, зачастую выловленных буквально пять минут назад, сомневаться не приходится?
В вечерних сумерках улицы и без того тесного города сходят с ума, переполняясь толпами гуляк, мотобайками и автомобилями. Впрочем, похоже, этот закипающий котел способен напугать только приезжих. Уже привычные местные жители хладнокровно лавируют среди гудящих потоков, спеша расслабиться перед очередным рабочим днем.













Солнце погружает макушку в потемневшие волны Средиземного моря. Где-то там, где еще теплится над горизонтом зарево, готовится ко сну и французский Прованс. Где-то там фиолетовый закат сливается с дурманом лавандовых полей, а мы ждем встречи с этим чудом.
От Неаполя до аэропорта города Ницца – всего час с небольшим на самолете. В спину еще дышит итальянская бесшабашность, а впереди, за распадающимися занавесами облаков уже сверкает чопорная роскошь: бухты Лазурного побережья, белоснежные особняки и стайки еще более белоснежных яхт. Luxury!
Аэропорт Ниццы. Прокат автомобилей – в соседнем здании. И хотя наша машинка забронирована заранее, приходится вставать в общую очередь из разноязычных туристов, мающихся детей и пестрых чемоданов. Очередь движется достаточно быстро. Доброжелательный клерк за стойкой просит паспорт, российские и европейские права. Разговор, к счастью, на английском, и, к несчастью, на беглом английском. Если бы не Наташа, с ее знанием языков и систем бронирования, по Франции я бы ездил на самокате. Выясняется, что на нашей банковской карте недостаточно средств для оплаты залога. Звонок друзьям, которые срочно переводят деньги. Клерк сообщает, что машина у нас будет почти новая, с пробегом 300 км, и советует взять полную страховку. Денег жалко, но зато автомобиль мы можем уродовать без всяких последствий для нас. Заманчивая перспектива. Мы соглашаемся и получаем ключи.
Автомобильная стоянка сверкает стеклами и полировкой. Хотя машин сотни или даже тысячи, свою находим быстро, но не можем открыть багажник. «Черт! Где у него кнопка?!». Приходится бежать за помощью к служащим. Оказывается, логотип OPEL, на который нужно было нажать, и есть та самая кнопка.
Заводим в навигатор конечную точку - город Валенсоль и следуем указаниям. Через паутину развязок машина выскакивает на окраины Ниццы и ложится в курс прямого и скучного асфальтового автобана.
Да, навигатор совершенно рационально, руководствуясь кратчайшим путем, вывел нас на скоростную трассу, но спустя несколько часов мы осознали минусы такого передвижения. Двигаться по автобану скучно. Вместо чарующих пейзажей за окном проносятся высокие железобетонные отбойники, верхушки елок и фары встречного потока. Двигаться по автобану дорого. За несколько часов на двух терминалах мы оставили около 14 евро и с облегчением выдохнули, когда стрелка навигатора дернулась в сторону, уводя в французское захолустье, в завитки проселочных дорог среди колосящихся золотом полей. Вот теперь это была Франция. Дорога плутала от поселения к поселению, и вдруг за очередным поворотом сверкнула сиреневая вспышка. Они! Лавандовые! Поля!





У кромки поля пылились туристические автобусы и арендованные автомобили. Десятки вездесущих китайцев перебирались с гряды на гряду в поисках лучшего ракурса. Пока не зная, что следующие повороты откроют еще более красивые пейзажи, наплевав на полуденный, совсем нефотографичный свет, мы поддались общему сумасшествию, фотографируя и вдыхая лаванду.

















Дальше дорога шла исключительно среди ароматного раздолья, разлетающегося крыльями в обе стороны горизонта. Круглые шапки лавандовых кустов выстраивались в стройные ряды, которые то забирались вверх на холмы, то обрушивались вниз. Асфальтовая ниточка тем временем привела нас к стенам Валенсоля.











Валенсоль оказался типичным городком забытой французской провинции. Уютный, тихий, переплетенный кривыми узкими улочками. Несмотря на обилие туристов, привлеченных лавандовыми полями, здесь не так много продовольственных и сувенирных магазинов, да и обычное кафе еще нужно поискать. С гостиницами примерно такая же картина.
В поисках жилья мы решили обратиться за помощью к местным жителям и зашли в первую попавшуюся частную сувенирную лавку. По стенам магазина висели неприхотливые магнитики, пылились букетики лаванды, в сумрачной прохладе бормотали два пожилых француза. «Бонжур!», - начали мы по-французски. Один из мужчин (видимо владелец магазинчика), расплывшись в улыбке, поднялся нам навстречу и поздоровался в ответ. Дальше мы попытались общаться на английском, но тщетно. Француз никак не мог понять, что мы ищем гостиницу и только после пущенного нами в ход языка жестов, закивал головой, схватил визитку и стал куда-то названивать. После чего сделал знак «подождите». Минут через десять к лавке подъехал запыленный джип, с женщиной за рулем – хозяйкой частных апартаментов. Мы договорились о цене и поехали следом смотреть жилье.
Увидев апартаменты, мы поняли, что больше и нечего желать. Отдельный вход, кухня, ванная и даже бассейн во дворе. Но главное – сразу через дорогу от дома – лавандовые поля!
Три дня в Провансе были посвящены прогулкам по Валенсолю, поездке в Вердонское ущелье и, конечно, фотосессиям в барашках лаванды. Не фотографировать там невозможно, хотя никакая фотография не передаст магию этих мест. Как сфотографировать эти ощущения, когда стоишь на желтой сухой земле какой-то другой планеты, а твои глаза слепит сиреневое сияние, голову кружит невесомый океан сумасшедшего аромата, и это рандеву сопровождает жужжащий аккомпанемент мириад трудящихся пчел?









Утро третьего дня началось со сборов в дорогу - поздно ночью нас ждал обратный рейс из Ниццы в Неаполь. Наученные опытом и избегая скоростных платных трасс, мы озадачивали навигатор названиями небольших населенных пунктов, постепенно продвигаясь к лазурному побережью. Прекрасный Прованс раскрывал свои красоты: пшеничные, лавандовые и подсолнечные поля, городки с ароматными кофейнями и черепичными крышами, тенистые рощи, солнечные брызги в зеркале озера Ла де круа.









Через несколько часов автомобиль вкатился в роскошь того самого лазурного побережья. Фрежюс, Сан-Рафаэль, Антиб, Канны, Ницца – почти в каждом из этих городов, рассыпанных вдоль морских просторов, мы успели искупаться на демократичных бесплатных пляжах. Помимо изредка мелькающих кабриолетов роскошь не спешила себя демонстрировать, проявляясь в первую очередь в живописных природных пейзажах. Ну и еще в дорогих особняках и яхтах на береговой линии.





В Каннах пришлось раскошелиться на платную парковку. Одного часа хватило на то, чтобы оценить бурлящую жизнь этой кинематографической Мекки.











В Ницце не было сделано ни одного снимка. И этот факт я объяснить затрудняюсь. Может быть уже хотелось отдохнуть, и не смотреть, а видеть: самая чистая вода на побережье, почти нерешаемая проблема с парковкой, красоты старого города, вечный праздник на многокилометровой набережной, мороженица, своим ассортиментом заткнувшая за пояс даже казертовскую Шимету (мороженое со вкусом пива, лаванды, черешни, сельдерея, розмарина - фантазия кулинаров сходила с ума), переполненные уличные кафе, оккупировавшие площади нырнувшего в ночь города… Завершающим впечатления аккордом стали ночные бабочки. По одной или стайками по два-три-четыре человека они оккупировали перекрестки и автобусные остановки, заступив на свое дежурство. Тот факт, что мы были вдвоем и ничем не напоминали потенциальных клиентов, вовсе не мешал им бросать призывные взгляды и вступать с нами в разговор.
Вылет самолета в пять утра. После квестов с заправкой автомобиля (машину нужно сдать с полным баком, а половина заправочных станций не работает) и постановкой его на безлюдную стоянку рентакара мы надеялись переночевать в аэропорту. Но закрытые двери зала ожидания стали большим сюрпризом. Кто мог подумать, что авиационное сообщение в фешенебельной Ницце ночью замирает, как в провинциальном городишке.

Рим. Грандиозный, космополитный, таящий секрет неувядающей жизни под своими трещинами и сединами. Если что и раздражает в этом вечном городе, так это толпы туристов, которые отнимают всякую надежду остаться с Римом наедине, увидеть его в том романтичном ореоле, что создан фильмами 50-60-х годов. Но выход есть. Всего лишь нужно не полениться встать до восхода солнца, выйти на столичные улицы и поздороваться с совершенно другим Римом: пустынным, свежим, ладонями своих площадей протягивающим тебе (только тебе!) мистику и великолепие трех тысячелетий своей истории.






















?

Log in