Previous Entry Share Next Entry
Тунис - краем глаза. Часть первая.
ffoto_graff
DSC08908

Кинематографы не зря облюбовали Тунис, как съемочную площадку. Тут и древние крепости, и жилища берберов, и горы, и оазисы среди песков Сахары, в свое время приютившие футуристических персонажей «Звездных войн» и харизматичного Индиану Джонса. Вот и аэропорт Эфида, принявший наш лайнер, примостился среди песчаной пустоши словно декорация из стекла и железа — массивный, хайтековый, чужеродный.
Уже в аэропорту я столкнулся с языковым барьером. С заинтересовавшимися моей фотоаппаратурой пограничниками пришлось объясняться чуть ли не жестами. Если в той же Турции или Египте местное население волей-неволей осваивает русский, то в Тунисе на знание великого могучего можно не рассчитывать, а английским владеют далеко не все. В ходу, местный диалект арабского и французский.
Через окна трансферного автобуса, который повез меня в самый южный курортный город Туниса – Махдию, я и начал знакомиться с Северной Африкой, которая не таясь, просто и постепенно раскрывала себя: скудные пейзажи, бесконечные шеренги оливковых деревьев, впряженный в тележку ослик на современном автобане…
DSC07374

Отдохнув после дороги и освоившись, на следующее утро я отправился из мощенной отелями туристической зоны в исторический центр нашего городка. Расстояние небольшое - примерно 3 км. Вполне можно одолеть как пешком, так и на такси. Все автоизвозчики просят немного — 3 динара (1 динар около 20 рублей), но мне более важен путь, а не пункт назначения. Гулять я люблю, а сильный ветер с моря отгонял жару в городские кварталы.
Махдия известна своими пляжами из белого песка и архитектурными древностями: примостившейся на краю мыса крепостью Эль-Бордж-Кебир со стенами в 10 м толщиной, средневековой башней Бордж Эр-рас, узкими улочками Медины.
DSC07405 DSC07417

DSC07434
Контейнер для сбора пластиковых бутылок

Неспешная ходьба до Медины — с крепостной стеной, рынком, музеями и торговыми лавками, заваленными сувенирами, текстилем и изделиями из кожи, меди, золота и серебра, заняла около часа. Проходя по береговой линии, заметил группу ребятишек в одинаковых желтых футболках. Подойдя ближе, увидел футбольные ворота, а вскоре и тренера. Несмотря на то, что все юные футболисты были в форме, мяч они пинали босиком. Я так и не понял – был ли это пляжный футбол, или мальчишкам просто не хватило денег на бутсы.
DSC07446

Продолжил прогулку по побережью. То, переходя дорогу к жилым кварталам с невысокими плоскокрышими домами и узкими улочками, то спускаясь на песчаный берег Средиземного моря. Несколько раз уточнял дорогу у аборигенов. Чтобы расположить к себе, начинал по арабски - «Аслема» («здравствуйте!»). Потом шел вопрос на английском, в котором я чувствовал себя наиболее уверенно. Заканчивался разговор понятным интернациональным французским «мерси». Так с прибаутками добрался до центральных ворот в Медину.
Уже на подходе был неоднократно атакован местными торгашами. В отличие от Турции, где торговцы просто зазывают к себе, пусть иногда и излишне настойчиво, тунисские работники прилавка более хитры. Впрочем, без особой изобретательности, что позволяет достаточно быстро раскусить правила игры в их лохотрон. Наш гид Денис предупреждал, что в поисках доверия зазывалы могут представляться его знакомыми и даже родственниками. Денис переоценил свою популярность, но принцип действия предсказал успешно. Торговцы как один радостно ахали при виде моего браслета (на нем красовалось название отеля “Primasol El Mahdi”) и начинали вспоминать свой прежний трудовой опыт: “О, Примасоль! Я делал там пирожки”, “Примасоль! Я там спагетти делаю, не узнаешь меня?”. Ну и все в таком роде. Далее следуют отвлекающие своей доброжелательностью комментарии к окружающим достопримечательностям. Последней в этом славном списке перечисляемых объектов называется текстильная (сувенирная, посудная…) лавка, куда вас настойчиво и приглашают войти. Если у вас не хватит решимости отказаться, то вы потеряете как минимум время, а как максимум деньги, потому что вас постараются не отпустить, пока вы что-то не купите. Причем – втридорога.
Моя отговорка болталась у меня на шее. Я показывал на свой фотоаппарат и сразу предупреждал о своей коммерческой непривлекательности – “Only photo”.
Отбившись от торговцев, я торжественно вступил в ворота Медины, а точнее в длинный (с сотню метров) узкий коридор, заставленный лотками с сувенирами.
Территория старого города не сильно отличалась от того, что я уже успел увидеть в Тунисе. Все те же узкие улочки, только более запутанные, все те же дома с ровными крышами, только все отведенные под сувенирные лавки. С улиц Медины я перебрался в рыбацкий порт, где рыбаки после утреннего рейда чинили свои сети. Посетил рынок, бурлящий накануне праздника Ураз-Байрам (аналог нашей Пасхи, завершающей долгий пост). После чего, снова проигнорировав услуги таксистов, пешком вернулся в отель, по дороге обобщая наблюдения. Вот некоторые из них.
Дорожное движение хаотичное до жути. Правила соблюдаются, но ездят и правда – как аллах на душу положит. Особенную сумятицу вносят бесчисленные скутеристы. Складывается ощущение, что скутер или мотороллер здесь есть у каждого второго. На них ездят по двое, по трое, иногда целыми семьями, а если мест не хватает, то к двухколесному транспорту приделывают прицеп. Скутеры поворачивают из левого ряда, подрезают, угрожают пешеходам и мешают автомобилистам, но величие парадокса заключается в том, что за все время пребывания в Тунисе я не встретил ни одной аварии.
DSC07463 DSC07466 DSC07476
DSC07506 DSC07520 DSC07489

Считается, что на существенное снижение аварий на дорогах страны повлиял частичный отказ от светофоров. В провинциальных городах теперь их практически нет. Вместо светофоров на всех перекрестках организовано круговое движение. И хочешь-не хочешь, а притормозишь перед круглыми клумбами, на которых размещаются забавные городские скульптуры: то рыба-меч, то гоночный автомобиль, то пустынная лисица Фенек.
DSC09154 DSC09159
DSC07427 DSC07890

Фенек в Тунисе вообще культовый персонаж. За это страной закрепилась неприятная слава очень грязной страны. И действительно – здесь встречаются места, вызывающие культурную оторопь. Но в последнее время тунисцы взяли курс на чистоту. Ведется пропаганда, культивируется раздельный сбор мусора. А лисичка фенек, которая известна тем, что в дикой природе любит собирать всякое барахло и мусор в своей норе, стала символом борьбы за чистоту и экологию.
DSC08216

Курортный отдых шел своим чередом. Шведский стол в ресторане, вкуснейшие еще теплые после печи круасаны - по утрам; днем – бассейн, водные горки, море и пляж из мелкого белого песка, усыпанный ракушками; вечером – анимация, малопрофессиональная, самодеятельная, за исключением парня-хореографа, блестяще выполняющего танцевальные номера Майкла Джексона.
DSC07575
Продавцы жасмина на пляже

DSC08678
Ежедневная уборка пляжа

Отдельного описания заслуживает вечерняя жизнь вне стен отеля. Особенно обращают на себя внимание мужские посиделки. Кафе выставляют столы и стулья на улицу и, едва ли не все мужское население – старики, отцы семейств, юноши – попивая чай, а иногда покуривая кальян, занимает себя неторопливыми разговорами. Женщин в этой компании не видно. Видимо, хлопочут по хозяйству.
Вояжи в город я совершал еще не раз. Посетил кладбище. По местным обычаям и религиозным мотивам погосты здесь скромные. На могилах - невысокая белая плита с арабской вязью, никаких памятников и склепов.
DSC08393
Крепость Эль-Бордж-Кебир

DSC08345 DSC08346
Время скорби...

DSC08454
... и время радости. Свадебные покатушки по городу - что-то вроде нашего девичника. Тунис - мусульманская страна, но прошлое французской колонии позволило избежать радикализма и угнетения женщин.

На морском берегу поснимал, как местные шпаненки сигают в воду с шестиметровых развалин. Два пацана, заметив меня, подошли и попросили их сфотографировать. Попозировали, покривлялись, посмотрели фото на экранчике и довольные ушли по своим делам. Но потом вернулись и стали забавляться: подкидывая камни вверх, пытались сделать так, чтобы булыжник падал все ближе ко мне. Сначала я мирно улыбался, но когда камни стали ложиться совсем рядом, а их размер увеличился, я пригрозил мальчишкам кулаком. Они не растерялись и пригрозили четырьмя кулаками. Камни продолжали лететь. Я вспомнил, что в моем кофре остались леденцы. Достал их и предложил этим малолетним разбойникам. Нарочно одному дал две конфеты, а другому три, чем тут же вызвал у них спор. Им стало не до меня. Вот так – разделяй и властвуй.
DSC08355

Бродя по узким улочкам, не раз наблюдал через открытые двери, как в помещениях первого этажа на одном, двух и более ткацких станках делают ковры. Причем занимаются этим исключительно мужчины. Попросился зайти, пофотографировать. Разрешили без проблем. Кстати, всегда, когда обращался с просьбой о фотографировании, никто не отказывал: ни пожилой улыбчивый продавец в сувенирной лавке, ни торговцы бананами или орехами, ни таксисты… Может, это и заставило потерять бдительность – купился на уговоры зайти в один из магазинов – “только посмотри, фотографируй, ничего покупать не надо”. Стоило проявить повышенное внимание к верхнему мужскому платью джебба, как продавец тут же усилил напор, рассказал про чудесный материал, из которого сшили эту жопу, и назвал цену – 165 динар (больше 3000 рублей). Хера! “Its very expensiv, товарищ!”. Продавец был явно готов к моему возмущению. Цена снижается – 130 динар. И снова на моем лице написано – дорого. Цена ползет вниз. 100 динар, 70, 50! Продавец кричит – “Фабрик прайс!”, еще немного и он начнет продавать себе в убыток. И точно – 40 динар. Заманчиво, но не хочу я джеббу и за 800 рублей. И правильно не хочу. Потому что спустя полчаса в магазине фиксированных цен я нахожу точно такую же за 25 динар. Такая вот арифметика.
Впрочем, иногда с торговцами можно было договориться с обоюдным интересом. Среди многочисленных лоточников, продающих на пляжах отеля кто сигареты, кто платки, кто сувениры и воздушных змеев, выделялся продавец засахаренного арахиса. Он всегда появлялся с двухколесной телегой, на которой размещались две плитки. На них они жарил свои орешки. Впрочем, жарились они, кажется, сами. И продавались тоже. Потому что хозяин этой походной кухни благополучно похрапывал в тени на белоснежном песке пляжа. В компании с продавцом сигарет.
Как-то раз эта десертно-табачная компания, пропитанная алкогольным душком, подошла ко мне с необычной просьбой. Я мало что понял из франко-арабо-английской тарабарщины, но интернациональные “пиво” и презент” я распознал. Ребята просили принести халявное пиво из бара, обещая отблагодарить. Пиво бесплатно, бар недалеко – в принципе, почему бы не помочь тунисскому пролетариату? Можно и без презента. Сходил я за пивом. За что получил 2 пакета орешков. По два динара за пакетик – это вышло аж на 80 рублей. Неплохо за пару минут ходьбы.
DSC08407 DSC08518

DSC08441 DSC08413

DSC08372 DSC08474

Еще из наблюдений:
Сплошь и рядом тут растут кактусы. Их используют и как живую изгородь, и как плодоносящие растения. Красно-желтые ягоды размером с детский кулак вкусны и, говорят, очень полезны для желудочно-кишечного тракта. Но, несмотря на повсеместную доступность, не советую самостоятельно польщаться на их лекарственные свойства. Эти плоды покрыты микроскопическими колючками, которые проникают и вонзаются повсюду в виде заноз, вызывая зуд и раздражение. При организованном сборе этих колючих фруктов пользуются специальными трезубцами.
DSC07746

Суть да дело – подошло время ранее заказанной экскурсии в Сахару. Само слово САХАРА – уже внушало волнение и ощущение нереальности. Та самая великая, таинственная, опасная Сахара из приключенческих романов, из школьных учебников… Скоро я должен был ее увидеть.
Продрал глаза в 4 утра, позавтракал в ресторане уже готовыми круасанами, сфотографировал рыбацкую лодку на фоне раскрашенных рассветом волн. Предусмотрительно сложил в рюкзак две литровых бутылки с водой – туристы с опытом знают, что в арабских странах в стоимость экскурсии входит трехразовое питание, но напитки (даже вода) обычно предлагают за отдельную плату. Причем плату двух-трехкратную.
DSC07605

Сразу на входе в автобус мое внимание привлек гид-экскурсовод. Рожди, как он представился – симпатичный молодой мужчина, бегло говорящий по-русски, был одет в национальный костюм, походную жилетку с массой карманов, на голове арабская повязка, на ногах туфли-сандалии с загнутыми носками. Общий образ современного магрибского кочевника, бравого героя приключенческого фильма, завершали черные очки.
Первая точка нашего путешествия (а всего за два дня мы должны были преодолеть 1200 км) был римский Колизей. Чтобы дорога не утомляла, Рожди развлекал нас рассказами. Причем он был готов говорить на любую тему и с охотой снабжал информацию собственными комментариями: об истории Туниса, о политической ситуации в стране, об экономике, медицине, образовании, семейных отношениях, религиозных традициях. Когда очередная тема иссякала, а слушатели начинали уставать, Рожди подключал скрытые резервы. Так сначала из одного кармана своей бездонной жилетки он достал небольшого хамелеона и понес его между сидений, давая потрогать и пофотографироваться с этим драконом пустыни, как он его называл. В другой раз он вытащил все из той же жилетки пачку сигарет и, хитро улыбаясь, предложил кому-то прикурить. Как оказалось, в коробке сидел скорпион, которого он тут же отпустил прогуляться по салону. Вот такой вот зоопарк на колесах.
Автобус тем временем наматывал километры африканских степей с высохшей землей и армадами оливковых плантаций. Оливки в Тунисе – культовое растение. Со своими 65 миллионами деревьев эта небольшая страна составляет конкуренцию по оливковому урожаю Греции, Италии, Франции и Испании вместе взятым. Оливковое дерево вообще идеальное сельскохозяйственное растение для этих мест – почти не требующие ухода и полива оливы растут по 2000 лет. Поэтому у тунисцев даже есть поговорка «Хочешь прожить вечность, посади оливковое дерево». Тот же Рожди объяснил разницу оливок и маслин. Это могут быть плоды двух соседних деревьев. Только первые были собраны раньше, еще зелеными, а вторые – уже созревшими, потемневшими. Оливок вырастает так много, что их начинают собирать за 5 месяцев до созревания, иначе можно просто не успеть обойти все плантации, и урожай пропадет.
Временами ровная аккуратная трасса пересекала поселки и небольшие городки. У входа в придорожные кафешки висели туши баранов. По желанию клиента повар готов приготовить из них любое блюдо, указанное в меню. Фасады общепита, украшенные обездвиженными тушками, смотрелись необычно. Что еще привлекло внимание – молодые люди, стоящие вдоль дорог с тележками канистр. Это продавцы контрабандного бензина. Кстати, литр бензина в Тунисе стоит примерно столько же, сколько в России. Но Россия – экспортер нефти, а Тунис – импортер. Почувствуйте разницу.
Суть да дело – прибыли в Эль Джем, знаменитый своим амфитеатром III века н. э. Несмотря на сотни раз виденные фотоизображения разрушенных колизеев, мощь уникальной древней постройки произвела впечатление. Стоило отвлечься от современной действительности и воображение перенеслось в живописные картины, сопровождающие повествования гида. Вот переполненные трибуны алчут крови гладиаторов, вот обреченные рабы выходят на последний бой, вот знатные ложи взирают на «идущих на смерть», вот из полуподвальных казематов в клетках поднимают диких голодных зверей. Возбуждающий и гнетущий замес из спортивного азарта, жестокости, дыхания смерти.
DSC07620

На выходе из Колизея столкнулся с еще одним вариантом развода по-тунисски. Смугловатый парень, обвешанный арафатками, на разных языках мира выкрикивал: «Полдинара за платок». Понимая, что за 10 рублей вряд ли продадут и носовой платок, и мало уповая на чудеса, я все же подошел с уточнением: «One dinar? Realy?». Парень утвердительно кивнул, я протянул монету в полдинара и взял в руку арафатку. И здесь началась основная часть шоу. Торговец перевернул лицевой стороной табличку, которая до этого лежала на кипе платков, и показал мне надпись «35 din», предлагая мне доплатить еще 34,5 динара. В ответ на мое удивление он продемонстрировал шнурок, которым стягивают платок вокруг головы, намекая, что это он и стоил полдинара. Что ж, подумал я, такой недорогой сувенир тоже не помешает. Я бросил тунисцу безмятежное ОК и продолжил свой путь. Продавец готовый было к моему возмущению, попыткам вернуть деньги выглядел несколько обескуражено. Моя спокойная реакция в его планы не входила, да и с красивым шнурочком он прощаться не собирался. Цена арафатки тут же сползла до 25 динар. Я отказался: «Нет, спасибо, мне достаточно этой замечательной веревочки». Цена упала до 20 динар и опять не убедила меня. Предложение в считанные минуты дошло до 5 динар и в принципе совпало с моим спросом. Но уж слишком сильным было желание поквитаться с обманщиком. Я твердым шагом направился к своему автобусу, доведя парня до того, что он бросил свой лоток и побежал следом за мной, упрашивая вернуть шнурок. Ну что мы – звери какие? Сжалился.
Автобус двинулся дальше. Рожди продолжал удивлять своими познаниями, а выжженные тунисские просторы постепенно преображались в каменистую пустыню. Дорога пошла в гору. Склоны из камня и песка, редкие пальмы и такие же редкие бедные поселения – этот пейзаж поселился в наших окнах на несколько часов.
DSC07722 DSC07825

В одном из таких поселений мы сделали короткую остановку и в придорожном кафе угостились вкуснейшим чаем с кедровыми орешками. Там же удалось увидеть ту самую «розу пустыни» в естественной среде обитания. Роза пустыни, один из основных товаров в тунисских сувенирных лавках – это минеральное образование из песка и гипса, кристаллы которого действительно напоминают лепестки розовых бутонов. В магазинах они часто встречаются разных цветов, но стоит предупредить, что это все маркетинговый тюнинг. В действительности роза пустыни серо-карамельного цвета.
DSC07840

Следующей достопримечательностью в пещерном городе Матмата стало поселение троглодитов, которые оказались не мифическими чудовищами или великанами-людоедами, а не меняющими образа жизни уже более 1500 лет обыкновенными сельскими жителями, берберами. Вот что действительно достойно внимания, так это их неординарные жилища. Троглодиты – образ жизни, а не национальность, а устройство их домов обусловлено климатическими особенностями местности, в которой очень жарко летом и холодно зимой. Домом для троглодитов являются вырытые в склонах гор меловые гроты глубиной и диаметром около десяти метров. Собственно в переводе с греческого троглодит и обозначает – «живущий в пещере». По внутреннему периметру такого колодца расположены входы в вырытые ответвления: гостевые и спальные комнаты, кухню, туалет. Иногда жилище имеет даже несколько этажей, забраться в верхние можно с помощью веревки с узлами. Нас провели по всем комнатам этой африканской землянки, порой достаточно комфортно оборудованным: с газовыми плитами, холодильниками, телевизорами. Жилье оказалось действующим, и в некоторых комнатах мы встречали жильцов, уже привыкших к бесцеремонной любознательности туристов. В качестве компенсации за беспокойство можно было поделиться динарами с сухонькой пожилой женщиной, сидевшей у выхода колодца. Сразу после этой экскурсии состоялся обед в кафе, стилизованном под троглодитскую пещеру, где наконец-то удалось угоститься самым популярным в национальной кухне Туниса блюдом кус-кус. По мне – каша кашой, и не сказал бы, что вкусная.
DSC07755 DSC07769

Далее по программе нас ожидала ночевка в отеле в местечке Дуз – небольшом оазисе на краю песчаной Сахары. А перед ночевкой – небольшая прогулка на верблюдах.
Отель оказался достаточно уютным. С небольшим внутренним двором, усаженным цветами, бассейном. И видом на пустыню из окон номеров. На отдых после дороги выделили два часа. Я освежился в бассейне, а потом погрел косточки в находившемся тут же по соседству сероводородном источнике. Надо сказать, что это было потрясающе – от контрастного окунания из обычного бассейна в почти горячую сероводородную ванну тело размякало и млело.
Время, оставшееся до прогулки, я посвятил вылазке в город. И перед тем, как добраться до хоть каких-то жилых кварталов, я ошибся с направлением и прошел несколько сот метров в сторону пустыни. Меня остановило необычное ощущение полнейшей тишины. Наверное, именно такую тишину, с которой я столкнулся здесь впервые, в книгах и называют мертвой. Ни перекличек насекомых или птиц, ни шелеста растений или ветра... Только звуконепроницаемый вакуум. Позже я узнал, что это не только мои личные впечатления. Дуз служит как бы пограничной точкой между цивилизованным Тунисом и неосвоенными территориями безлюдной части страны и многим, побывавшим здесь, это место западает в душу именно пустотой и тишиной окружающего пространства.
Сменив направление, добрался до подобия города, который сложно было назвать оживленным. Изредка проносящиеся скутеристы, играющие дети да пара погонщиков на белых беговых верблюдах. Прошелся вдоль финиковых плантаций. На самом деле финиковые пальмы растут в Тунисе повсеместно, но не все из них дают пригодные в пищу плоды. Вообще, чтобы в нужное время собрать урожай с пальмы, перед этим придется забраться на нее не менее десяти раз. Сначала для искусственного оплодотворения, а потом для различных сельскохозяйственных процедур. Например, для сохранения фиников от неблагоприятных погодных условий и от птиц на плодоносящие грозди пальм надевают специальные целлофановые пакеты. А для того, чтобы ветви не обломались под весом спелых фиников, гроздья периодически избавляют от части плодов. Общий вес грозди не должен быть больше десяти килограмм.
DSC07866

DSC07857 DSC07878

Вернувшись к отелю, запрыгнул в автобус, который должен был доставить нас на прогулку с верблюдами.
По прибытию на место всех участников туристической группы облачили в полосатые халаты бедуинов, водрузив на головы повязки – всем одного цвета. Такая цветовая калибровка помогает туристам не отбиваться от своей группы среди толп таких же любителей экзотики. Пока моих попутчиков переодевали, я отправился к стоянке погонщиков верблюдов. Каждый день занимающиеся развлечением туристов погонщики почти не обращали на меня внимания, и я с удовольствием приступил к съемке. Бедуинов было много, но еще больше было верблюдов. Уставшие и печальные – вблизи они теряли романтический флер вальяжных покорителей пустыни и превращались в пусть не самых заурядных, но сельскохозяйственных животных. На них покрикивали, нещадно дергали за узду, стегали прутьями, заставляя преклонять колени перед очередным туристом, пожелавшим удобно разместиться на покатой верблюжьей спине.
Стоило вступить на песок пустыни, как я тут же пережил еще одно неизгладимое впечатление. Несмотря на наступающий вечер и на то, что катящееся по краю горизонта солнце уже подрастеряло свое тепло, пустыня буквально сочилась накопленным жаром. Представьте, что вы окружены десятком мангалов с раскаленными углями. Вот совсем приблизительное сравнение, способное хоть немного проиллюстрировать мои ощущения.
Вскоре подготовленную группу отправили в путь. Как оказалось, недолгий и недлинный – всего около одного километра. Самые неуверенные вместо верблюдов воспользовались конной повозкой. Процессия двигалась неторопливо. На верблюда я не садился и даже при том, что постоянно отвлекался на фотографирование, все же постоянно опережал своих попутчиков. Окружающий пейзаж красотой не поражал. Нагромождение невысоких барханов, золотистых от заходящего солнца, редкие развалины каменистых построек и зеленеющие кроны пальм оазиса на горизонте.
Несколько раз ко мне в стремительном галопе подскакивали всадники на стройных скакунах – устрашающие своим внешнем видом и напором, грациозные и статные туареги. Предлагали попозировать перед камерой. Денег просили немного, но я не поклонник постановочной фотографии и от всех предложений вежливо отказался (а попробуй грубо отказать таким воинам пустыни).
За час прогулки зной, который вначале так поразил меня, успел заметно убавиться. В отель мы возвращались уже в полумраке. Нас ждал ужин и бассейн. Насколько позволяло время, я услаждал тело негой сероводородного бассейна. Увы, недолго, так как нужно было выспаться – в три часа ночи нас ждал подъем и встреча рассвета в пустыне.
DSC07912 DSC07915

DSC07956 DSC07963

DSC07965 DSC08015

Продолжение здесь http://ffoto-graff.livejournal.com/23591.html

  • 1
Ой-ой-ой, сколько ж у Вас ошибок-то, я не хотела занудствовать, но после ЖОПЫ не могла сдержаться))) Запоминайте, не ЖОПА, а Джебба, аэропорт называется Энфида (по французски буква Н не читается), а здравствуйте никак не Эслем, а АСЛЕМА, можно просто говорить Салем или Салям Алейкум)))

Спасибо за правки! Надеюсь, перечисленное - основные мои ошибки, так как больше относятся к несущественным "трудностям перевода". Причем, что ЖОПА, что Эслем - претензии в первую очередь к нашему гиду Рожди:) Но правки внесу, спасибо!

  • 1
?

Log in